Понедельник, 18.12.2017, 00:33
Главная
Регистрация
Вход
ALL POPULAR MUSIC
Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Starmusic Форум » AllMusic Новости » ALL POPULAR MUSIC Новости » Святогор Богданов (СТИХИ-Проза Святогора Богданова Авторадио)
Святогор Богданов
starmusicДата: Пятница, 08.08.2008, 14:08 | Сообщение # 1
***Admin***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4978
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Американский клен
Святогор Богданов
Каждый год под моим окном распускается американский клен…
Он появился в «оттепель», когда вся страна с трепетным интересом и ожиданием нового смотрела «на запад». В то время мы еще не знали, что «запретный плод» не только сладок, но и очень ядовит… Это поняли даже самые яростные сторонники «перестройки», но поняли слишком поздно, когда сознание было отравлено, ценности подменены, а вся страна, как «гоголевская тройка», неслась к неминуемому краху, к самой страшной пропасти, в бездну, имя которой – бесправие… А между тем, в корнях этого клена, притаилась, свернувшись злобной пружиной, холодная война. Эта война так искусно укрыла свою лживую личину за цветными и яркими вывесками, что ее никто не заметил. Вот только новые слова появились у наших детей, младших сестер и братьев, которые уже не знали песенку «Крылатые качели»… Они росли на «Wow!» и «O’key!», на «Britney Spears» и «MTV»… Видя все это, мне становилось страшно…
И никто не отменял программу «Ч», которая успешно выполнялась пункт за пунктом, медленно и верно разлагая молодое сознание «новой» страны, превращая ее жителей в своих покорных рабов… Даже великому Риму не снилась такая удача, - захватить империю, - целую федерацию без единого боя, без единого выстрела… Они просто купили нас… жвачкой… «Завоевав» огромную территорию, они получили недра, дешевую рабочую силу и неприхотливый рынок сбыта, похожий на свалку, и умудрились сделать это так, что порабощенные не только не заметили, но и остались довольны…
И этот клен – постоянное мне напоминание… Он разросся так же быстро, так же просто под моим окном, как его хозяева развели у нас «под носом» свои интересы. Появились магазины, - с их правилами, закусочные, - с их кухней, фильмы, – с их актерами, телевидение, - с их передачами, университеты, - с их предметами, фабрики – с их станками, банки – с их деньгами… И тогда мне стало трудно дышать, - потому что не стало воздуха… и трудно видеть, - потому что не стало света… Потому что этот американский клен залез ветвями в мое окно, пустил корни в мою землю, пил мою воду, дышал моим воздухом, забирал мою жизнь…
Я взял топор, и как «Последний из Могикан», с древним воплем, вышел «на тропу войны», защитить свою свободу, своих детей!

Идея 1994 г.
Создан 2005 г.


))))V I P((((

Сообщение отредактировал starmusic - Пятница, 08.08.2008, 14:13
 
starmusicДата: Пятница, 08.08.2008, 14:09 | Сообщение # 2
***Admin***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4978
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Ограбление по-французски
Святогор Богданов
Эту удивительную историю рассказал мне мой дядя. Почему удивительную? Да потому что, прочтя ее, вы скажете: «Так не бывает!»… Я бы и сам не поверил, но дядя всегда рассказывал только правдивые истории…

Как-то, летом, я бесцельно гулял по городу, высматривая, что где плохо лежит, и невольно вздрогнул, когда на плечо мне уронили чью-то большую мохнатую руку: «Братан! Здорово! Не узнал? Тыщу лет богатым буду! Это ж я, - Генок!»
А-а… да, да… Генок… Мы с ним лет двадцать назад в одной камере пятнадцать суток сидели. Потащил меня в ресторан, мол, пойдем, пойдем, - угощаю! Ну, что ж, - от угощения грех отказываться, - пойдем.
Тогда он мне и рассказал все, что до сих пор помню, а чего не помню, - того может, и вспоминать не нужно.
По профессии он вор. Домушник. Гастролировал в разных городах нашей необъятной, но в своем городе никогда не светился. Принципиальный был. А время тогда настало самое «золотое» для их профессии – застойное, - деньги у людей были, но все в «носок» прятали… Рыжье , валюту, камешки… все, что по блату доставали, - дома хранили,… а где ж еще?
Никогда, говорит, в своей местности не работал, а тут соблазнили меня, - наколку дали, мол, хата богатая, дверь простая, - раз плюнуть… И точно, - дверь хлипкая попалась, что и плевать не пришлось. Захожу, - кругом чистота такая, что перед хозяевами аж неудобно стало - в обуви-то ходить… разулся, дверь прикрыл. Прошелся по комнатам, - спальня, зал, да коридор с кухней, - вот и все комнаты. Мебель не броская, телевизор черно-белый, две кроватки детские. В холодильник заглянул, - полпакета молока и кочерыжка. В хлебнице пусто. Сел за стол рядом, закурил, да так и задумался.
Слышу ключом в двери кто-то шивыряет… Заходит баба молодая, на лицо приятная, глазенки-то на меня вытаращила и тихо так, изумленно спрашивает: «А вы кто?» «А ты, - говорю, кто?» «Я, - говорит, живу здесь…» «И как же ты живешь-то?» «А что?» «Да то! В холодильнике пусто!… даже хлеба нет!» «Ну, мол, - вот так и живу…» «А что, я смотрю, у тебя и дети есть?» «Да, мальчишке четыре года, и девочка только в школу пошла…» «А мужик где?» «Нету, - выгнала, пьяницу…» «А вы здесь зачем?» «Да вот, обокрасть вас пришел, сказали, - квартира богатая, а я смотрю, - тебе самой помогать надо!... Работаешь-то кем?» «Медсестрой в поликлинике…»
Да, думаю, - дела. Между тем в подъезде возня, менты вваливаются, с ними соседка в меня пальцем тычет. Ну, смекиваю, чего они мне предъявить могут? Проникновение токма… ниче же не украдено… А баба-то и говорит: «Вас кто звал-то? Я хозяйка, а это – любовник мой!» Такого даже я не ожидал! Но все равно забрали, чтоб в отделении окончательно разобраться. И любовница моя новая – тоже со мной… а ведь даже как звать меня не знает.
Часа через полтора выходим на крыльцо. Я закурил. Постояли, помолчали. «Ну, - говорит, - пока!» «Пока», - говорю…
Вечером все матери рассказал. Она ушла в комнату, вернулась с листком в руке: «На, вот тебе, Гена, список, пойдешь завтра на рынок, и все по этому списку купишь… и цветы не забудь». «А цветы-то зачем?» «Слушайся маму, Гена, - надо!»
Другого транспорта я тогда не знал, - только на такси и мотался… А что, - дашь ему четвертак, - так он с тобой целый день и ездит! В общем, обкатали мы тогда весь город, но все что велено было нашли: и продуктов на неделю от души и фруктов разных. Заносили с таксистом в двух руках, да два раза подниматься пришлось. Отпустил его, и дверь открыл тем же способом. А соседка бдит, как я дверь открывать буду… но да я приметил, и собой загородил.
Тут вскоре и хозяйка с детями вернулась. Дети визжат, - виноград увидали, а она охает. «Не бухти, - говорю, - помоги лучше разложить что куда, да бутылочку, за знакомство!»
«Ну, детей-то видел?», - мать спрашивает. «Видел», - говорю. «И какого роста?» Я показал от пола: «Вот такого… и такого…» «Эх, Гена, Гена… ладно, - вот тебе еще одна бумага, - поедешь детям одежку купишь все как написала». Я тогда смекнул, конечно, куда мать-то клонит, но противиться не стал… мне девка и самому приглянулась…
Так и пошло время, побежало. Зачастил я в гости к своей хозяюшке, детишки ко мне льнут, пацан папой стал звать. Но на ночь я не оставался. И сам об этом молчу, и она речи не заводит. Сидим как-то на кухне, я и говорю: «Мамка совсем меня заругала…» Галька в слезы, - ее Галькой звать: «Так я и знала, говорит, наверное: «Связался с медсестричкой!…» «Нет. Говорит: «И в чем у тебя, Гена, женщина ходит!» Так что поедешь завтра с ней на рынок, и без разговоров, а я с детьми посижу, - уж привыкли ко мне».
Долго их не было, часа четыре. Я уж с детьми во все игры поиграл. Возвращаются вместе. Довольные. «Ну и слава богу!», - думаю, - сдружились. Посидели мы за столом в тот вечер, собрались домой, а Галька и говорит: «Оставайся, Гена, здесь у тебя тоже дом…»
А дальше что? Да ничего… Дали мне четыре года. Нет, не подумай, - спалился на гастролях, - видно форму потерял… Но хапнул я тогда полкило камешков… уперся рогом, мол, - не брал и все, а сам по почте успел матери отправить. Галька ко мне примчалась, нас прямо «под следствием» и расписали, и фамилию она мою взяла.
Правда, долго сидеть не пришлось, - под амнистию попал. Поеду, думаю, к жене сначала. А дверь-то новая. Звоню: «Здесь такие не живут…» Фу-ты, ну-ты! Ладно, тогда к матери. И там тоже самое! Насилу нашел. А дело вот как было. Писать мы с Галькой не любители, да им с мамкой и некогда было: обменяли они обе наши квартиры на шестикомнатную в новом районе, и такой ремонт там отгрохали, - закачаешься! На что? А на те самые камешки, которые мать по почте получила.
Дети подросли, мальчонка в школу пошел, дочка уже невеста. Чего говоришь, не завязал? Завязал, - хватит! Хочу на работу устроиться. Сына воспитывать надо, чтоб отцом гордился…
- Что, брат, наелся маленько?
- Да, Гена, славное угощение у тебя, - от души! Нажрался, как дурак на поминках!
- Вот и поминай меня добрым словом!

Так-то в жизни бывает. А вы говорили: «Не может быть!»

Создан в 2005 г.


))))V I P((((
 
starmusicДата: Пятница, 08.08.2008, 14:09 | Сообщение # 3
***Admin***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4978
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Кот
Святогор Богданов
Было темно и сыро, почти ничего не видно. «Чертов доманск! Одна грязь!» - думал я неуклюже шлепая ногами по вязкой топи.
Несколько фонарей уныло освещали остановку. Никого не было. Автобусы уже перестали ходить, и я надеялся на «маршрутку». Но проехала лишь одна, в другую сторону, и водитель ее лукаво усмехнулся мне.
Город замирал, и последние звуки его становились все тише и отдаленнее. Изредка мимо проносился запоздалый автомобиль, и я задумчиво смотрел ему вслед.
На остановке, рядом с дорогой, поджав передние лапы лежал черный кот, с белой грудкой.
«Почему он здесь лежит, что, другого места не нашел?» - подумал я. И верно, - он, живой и маленький, выглядел на фоне этой безжизненной темной улицы как-то странно, и казалось, что пришел сюда специально.
Я посмотрел на часы, - дома меня уже не ждали. Я легонько подошел к коту и присел. Он поднялся, и, посмотрев мне в лицо, спокойно, по-дружески коротко мяукнул.
- Ну, здравствуй, здравствуй, - проскрипел я в ответ, и, протянув руку, ласково погладил шерстяной комочек, - Что ж ты здесь один сидишь, прямо как я. Ждешь кого, что ль?
Вдали приближались фары автомобиля. Нет, это была не «маршрутка». Кот сидел не двигаясь. Сзади на остановку зашла пьяная старуха и повалилась на скамейку. Кот почесал за ухом и подошел к ней. Бабка села, и, погладив его, что-то пробормотала.
Прошло несколько минут и автомобилей. Кот встал и медленно пошел через дорогу. У обочины он приостановился, выбирая чистые от грязи места, и осторожно перебирая лапами, подобно человеку, не желающему запачкать обувь, добрался до тропинки, и, постояв немного в свете фонаря, растворился в темноте.
Посидев еще чуть-чуть, старуха тоже ушла. А я все смотрел туда, где только что стоял кот. Вот он ушел, его больше нет. Где он и кто, - я не знаю. Не знаю где был до этого, и почему пришел сюда, и лежал, и как будто ждал кого-то. Кто ждет его там, куда он ушел? Он просто ушел.
Прошло около получаса. На дорогу две девчонки выкатили «шестерку» и встали. К ним подошел парень невзрачной наружности:
- Что у вас сломалось?
- Не заводится.
- Ну-ка, заведи…- машина действительно не заводилась. – Я со станции техобслуживания, - продолжал он, - если хотите, можем откатить к нам, вон там, за углом?
- Нет уж, мы туда не поедем.
- Ну хорошо. Пойду за мастером схожу.
Парень ушел, а я прогуливаясь рядом, сказал:
- Девчонки, выключите свет, аккумулятор посадите, все равно никого нет.
Они послушались и выключили фары, аварийные огни и зажигание. Я было собрался идти, но они остановили меня:
- Подожди, не уходи, побудь с нами…
Парень действительно привел мастера, и, минут через пятнадцать машина завелась сама, по столь же непонятной причине, по какой и заглохла. Но в качестве благодарности меня прокатили на починенном авто почти до места.
Выходя из машины, я спросил девчонок:
- Что ж с ней случилось-то, смотрите, как бежит?
- И мы тоже думаем… А может кот? – сказала одна из них немного таинственно.
- Кот?
- Да, черный кот нам дорогу перебегал…
Я улыбнулся:
- Может и кот.

Создан 1997
Доработан 2004


))))V I P((((
 
starmusicДата: Пятница, 08.08.2008, 14:10 | Сообщение # 4
***Admin***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4978
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Ищу тебя
Святогор Богданов
А ты опять сегодня не пришла,
А я так ждал, надеялся и верил!
Что зазвонят опять колокола,
И ты войдешь в распахнутые двери!

Так однажды случилось, что мне пришлось находиться между жизнью и смертью, несколько дней я боролся, бредил, совершенно теряясь, и в голову мне приходили разные вещи, давно забытые дела и мечты, то, что не сделано, то, что не сказано.
Там, в больничной палате, у меня было время подумать. Множество дней проносится стремительно в суете, в минутных жизненных заботах, и только в самые ответственные мгновения, когда человек вдруг остается наедине с Вечностью, он понимает, как многого он еще не сказал, как много не сделал. В эти секунды память обнажает нам мысли, а мозг делает их кристально чистыми. Вот теперь можно говорить не откладывая, не стесняясь, не думая о том, что ждет впереди,… а впереди – неизвестность.
Как жаль, что мы всегда откладываем главные дела «на потом», все ошибочно думая и надеясь, что все еще успеем сделать… но вот пронесся бешеный автомобиль, упал камень с крыши, встретилась на пути шайка бандитов, - все так просто, - и мысли ваши уносятся к «неизведанным мирам». Помните Влада Листьева? Как много он еще мог бы сделать. Великий Человек, Великая жизнь. Но, не говоря того, что должны сказать, не делая того, что должны сделать, - мы крадем у себя это величие! Быть может в каждом из нас не менее гениальный человек, чем Листьев?
Часто ли вы ловили себя на мысли – ах, как жаль, что я не сделал вот так, эх, - нужно было сказать по-другому! Вот вам и ответ. Воистину, - жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно… но как это сделать? Ведь есть дом, семья, сначала учеба, потом работа, потом свой дом и своя семья, дети, и много-много других важных и ответственных дел и забот, за которыми скрываются наши гении.
О чем же я не сказал до конца? О многом, и я только еще себя готовлю к этому: придет время, и я почувствую в себе силы, даст Бог, - я обязательно скажу много нужных слов, напишу много добрых книг, построю дом и посажу дерево, а в старости – уеду на берег моря, и, сидя под тростниковым навесом, буду смотреть на рыбака и его большую рыбу, как это делал старик Хемингуэй.
Но жизнь не замирает не на минуту, не хочет останавливаться, не дает нам опомниться, и ее беспрестанный бег иногда пугает… Мы не можем смонтировать нашу жизнь как киноленту, чтоб все получилось идеально красиво. Вот тогда остаются моменты, те, что мы упускаем из виду, и они незаметно ускользают от нас, а это может быть очень важные моменты, но в силу обстоятельств, мы не можем уделить время - как говорят, - «руки не доходят», и они постепенно растворяются во времени, и тогда мы говорим: «поезд ушел».
Поезд ушел. А я что-то не сказал, что-то не сделал, мне бы догнать поезд, но… Только воспоминания гложут иногда, в моменты пробуждения памяти, и мы думаем, что нужно было сказать, как нужно себя вести, что нужно делать было, как сидеть, как стоять… и тогда перед глазами встает яркий образ, и мы переносимся в другую реальность…

Звонок в дверь. Еще один. Грузный, обрюзгший мужчина встает и нехотя шаркает к двери. По пути он попадет в тапки и трет глаза, соображая, который час.
- Кто? – подойдя к двери, скрипучим басом спросил он.
- Василий Васильевич здесь живет? – послышался интеллигентный голос, тактичный и спокойный.
Щелкнул затвор замка, загремела, натянувшись цепочка, дверь приоткрылась:
- Чего хотел? – пробасил заспанный голос. Пред ним стоял высокий, аккуратно одетый молодой человек с жизнерадостным лицом и немного грустной улыбкой. Во взгляде его можно было уловить чуть заметное волнение.
- Чего хотел? – переспросил толстяк.
«Не узнал меня… Ну, здравствуй, отец!...», - уже набрав воздуха в грудь хотел сказать незнакомец… но…
- Я из передачи «Ищу тебя» из Москвы. Можно с вами поговорить?
Хозяин недоверчиво посмотрел на гостя сквозь узкую щель:
- Из Москвы говоришь… Что, потерял кого?
- Не я, - соврал Москвич, - возможно, вас ищут, и вы нужны. К нам поступил запрос, вы не предполагаете от кого?
- Сколько сейчас времени? – подумав немного, спросил голос.
- Двадцать минут одиннадцатого, вы торопитесь?
- Нет, это ты торопишься! Разбудил в такую рань! Двигай отсюда, понял?! Пока я тебя с лестницы не спустил. Никого я не терял, ясно?! – он было уже захлопнул дверь, но парень ловко вставил ногу в проем и твердым голосом ответил:
- Ваш сын.
Толстяк остолбенел на мгновение, москвич убрал ногу из двери.
- Сын?.. Он вон, - дома спит… Двигай отсюда, я сказал! – дверь хлопнула.
- Кто там, Вась? – сонным голосом спросила жена.
- Да сахар предлагали… Поспать не дают… Нам сахару не надо, а то я послал…? – зевая, он подошел к окну и глядя вниз несколько раз промычал в усы: «Сын, сын…»

По улице незнакомого города, быстрым шагом, теряясь в толпе, шел молодой человек. О чем он думал тогда, - новая жизнь, новый гений…

Сентябрь 2001.
Переработано Май 2004.


))))V I P((((
 
starmusicДата: Пятница, 08.08.2008, 14:10 | Сообщение # 5
***Admin***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4978
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Злополучные четыреста долларов
Святогор Богданов
Не дай вам Бог жить в веселое время.
Старая китайская поговорка.

Кто в лотерею выиграет, а кому и так достается. Вот он – счастливый миг, ан - нет, насладиться бы счастьем, но что-то мешает… Совесть, наверное…нашей эпохи.

Жил как все, ничем никогда не выделялся: замечен не был, слышать не слышал, видеть не видел, да и не хотел ничего ни слышать, ни видеть, как и все, такие же, как он – забитые и запуганные, затравленные и загнанные, привыкшие считать свое существование жизнью.
Так и прожил бы, и помер бы в одиночестве, в своей драгоценной однокомнатной «хрущевке»… Но случай помешал. Да и не случай вовсе, а так, случайность, если еще проще не сказать – недоразумение. Знаете, как за границей-то бывает? Идет человек по улице, - читает: «Кастинг» , - заходит, и становится актером с миллионными гонорарами. А до этого - нет никто был, и звать никак. Тоже, понимаете ли, случай…

Некий Семин жил. Пенсионер. Прихрамывал на обе ноги, передвигался с трудом, опираясь на две изогнутые клюшки. Всю жизнь ходил на завод, каждый день, лет сорок подряд, и откуда была у него эта травма ног, никто уже и не помнил. И сам он не помнил, - то ли при рождении ему ноги сломали, то ли после…
Но ходить он привык. Вот и теперь шел, если можно так выразиться, в магазин. Новые магазины ему не нравились: в них все было, всегда, и то, чего раньше не было. И продавцы там были вежливые и все время улыбались. «Че ты скалисься?! Знаешь что у рабочего класса денег нет, вот и скалисься! Недодавили вас, буржуев!».
И Семин предпочитал старые магазины, советские, где все было привычно, понятно, без выбора, потому что выбор давно сделали за него, и подумали за него, и деньги его посчитали за него. Он привык не думать, ходить в магазин и на работу, веря в то, что и весь советский трудовой народ делает то же, ест то же и живет так же. Он нестерпимо боялся и ненавидел все, чего не понимал, всех, кто не был на него похож и жил не так. Все они были уголовники, воры и убийцы. И если уголовник-спекулянт не был еще убийцей, то по глубокому убеждению Семена Семеновича, обязательно должен им стать, так как все они не такие, как он сам - Семин. И убеждений у них нет. И одеваются они во все не наше, и ходят в эти новые кооперативные магазины – в общем, страшные люди.
Ненавидел и боялся. Семин всю жизнь кого-нибудь ненавидел, и кого-то боялся. По разным причинам. Вот и теперь ковыляя за вермишелью, и ненавидел того, кто направлялся ему на встречу. А на встречу Семину шел молодой человек, высокий, в черном элегантном пальто, чем-то совершенно расстроенный, с грузным, усталым взглядом, ни на кого не обращая внимания.
«Совесть буржуя мучит! – сделал вывод Семен Семенович, - «глянь на него, никак деньги кончились? Воровать тяжко? Да, и богатые тоже плачут», - ехидно злорадствовал пенсионер, стараясь как можно незаметнее прокрасться мимо. Однако парень вдруг обратил внимание на Семина, и глаза его резко ожили, да так, что тот вздрогнул, и испуганно пряча взгляд, суетливо перебирая клюшками, рванул в сторону, будто испугался, что тот, в черном пальто, все слышал. И, действительно, парень подошел вплотную, преградив пенсионеру дорогу. В эту же секунду инвалиду показалось, что он хрупкий и маленький, по сравнению с «буржуем», и тот, кажется, сейчас будет его бить, и даже поднял руку… Семин зажмурил глаза и втянул голову в шею, готовясь к оглушительному удару. Но вместо удара ему что-то сунули во внешний карман, похлопали по плечу и все…
Семен Семенович открыл глаза и осторожно оглянулся. Черного пальто уже нигде не было. В кармане оказались зеленые бумажки. Семин поперхнулся от моментально охватившего его ужаса: «Е-мое! Господи ты боже-ж ты мой! Доллары! Че делать-то?! Где этот-то? А?» Озираясь по сторонам, забыв про вермишель, Сенин партизанскими тропами пробрался домой.
В тот вечер, впрочем, как и в следующий в голове у Семена Семеновича множились вопросы, но не находилось ни одного ответа: «Кто он? Почему мне? Почему доллары? На хранение? Кто за ними придет? Откуда он знает, где я живу? А! Следили… Значит выжидают. Из дома выходить нельзя. В милицию? Откуда деньги? Кто поверит! Незаконное хранение! Срок! Тюрьма! Позор! Что делать?! Спрятать? Будут искать! Пытать. Что делать?!» Он держался подальше от окон, вечером не зажигал свет, старался не шуметь, не отвечал на звонки, ждал, прислушивался, и время от времени, подкравшись к входной двери, осторожно выглядывал на площадку в подъезде.
Несколько раз в день он пересчитывал доллары и прятал их на новое место. Их было четыреста. Четыре банкноты по сто. Они даже пахли не так… Ни так, как деньги… От них веяло тихим зловещим ужасом. И Семин ждал. Он даже не был уверен, кого точно он ждал, того ли в черном пальто, или кого-то другого, а точнее – других, что должны прийти за долларами. С каждым днем ожидание становилось труднее, ночи длиннее и страшнее. Он даже не открывал входную дверь – за ней ему слышались подозрительные голоса, которые шептались и шипели под дверью, и казалось, что сейчас они просочатся через щели, и задушат его!
Через неделю по просьбе сердобольной соседки дверь была сломана милицией, - «ведь старичок один жил, а теперь его не слышно совсем». Врачи сделали свое заключение и все что могли.
Вот так некий Семин жил. Он и сейчас живет. В одной палате с Наполеоном и другими знаменитостями. Все так же со своими клюшками. Теперь уж он не помнит, когда ноги сломал, - то ли до больницы, то ли после…

Идея 1995
Создан 2004


))))V I P((((
 
starmusicДата: Пятница, 08.08.2008, 14:11 | Сообщение # 6
***Admin***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4978
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Дельфин
Святогор Богданов
Много лет подряд я захожу в одну и ту же комнату, поднимаюсь по крутой лесенке, и сажусь на горячую скамью, подложив руки. Смотрю на печку, и дышу осторожно, чтобы не обжечь носа. Тело еще холодное, и озноб выходит, превращаясь в капельки воды, стекает по гусиной коже, и, крупные капли, одна за другой падают на полог.
В парной тусклая лампа, доски мореные, их не раз зачищали, но они снова темнели. Тут тепло и уютно, нет суеты, и мир здесь не существует... Незачем спешить, и хочется думать.
Я молча сижу, и вспоминаю тех, кто был здесь со мной, но помню только одну, - она, как будто и теперь сидит рядом, и если я тихо спрошу, – она ответит.
Становится трудно дышать, тело накалилось и голова уже тяжела, взгляд заволокло, - все поплыло, - нужно выходить. Затем - теплый душ, завернусь в простынь, - и буду лежать. Тихо так, что слышно, как кровь шумит по венам, пульсирует в артериях, и каждый удар сердца - как гром. Открытые глаза устремились в вечность, и в темноте видят сны.
Мы вместе, я обнимаю ее всем телом, на моей груди ее спина, и кожа нежная, как у дельфина, - о, мое дивное совершенство! Чуть тронул, и ладони мои обнимают ее упругие груди, соски между пальцев, ниже, обводят ее облик, - живот, талия, - и встречаются, одна – вниз, повторяя изгиб тела, другую задержу… Здесь горячо, - о, волшебное мое создание! Ты ждешь меня! Пальцы углубляются, расходятся и смыкаются, - и невесомый вздох, и губы ее к моим губам, и – поцелуй, - легкий, как мысль о блаженстве…
Это было давно.
Но что произошло? Почему я перестал понимать язык этого чудного существа?! О, моя прелесть! Почему теперь все по-другому?! Мне невыносимо терять тебя! Я кричу и плачу! Мой дельфин! Мой дельфин… Где ты?..
Все замерло. И где-то синее море, где-то золотые фонтаны, где-то - моя любовь...

Создан 2004 г.


))))V I P((((
 
starmusicДата: Пятница, 08.08.2008, 14:11 | Сообщение # 7
***Admin***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4978
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Большое дело
Святогор Богданов
Часто мне снился сон, будто я еду в автомобиле за рулем, но он едет медленно, потому что вместо двигателя у него педали, как у детского велосипеда; а бывало, я не доставал до этих педалей, и не мог двигаться. И помню, как, играя в дедушкиной машине, он подходил ко мне и говорил: «Ну-ка, - вытяни ноги, нет, - не дотягиваешься. Ничего, будешь большой - вырастешь».

Моему дедушке посвящается.

- Здорово.
- Здорово. Как дела в университете?
- Нормально. Пожрать у нас чень-ть есть?
- Да, вон дедушка пельменей купил.
Я прошел в комнату, по пути захватил газету и что-то пожевать в холодильнике. Сел на диван. Сквозь немытое окно по длинной узкой комнате разливалось яркое солнце. Бабушка загремела кастрюлями на кухне. Раздался звонок. Я снял трубку.
- Го-ор, ты что делаешь? – протянул взволнованный голос Наташки.
- Да нет ничего, а что?
- Ты бы не смог со мной встретиться через пять минут возле подъезда?
- Конечно, а что случилось?
- Потом скажу.
Я начал одеваться.
- Гор, иди ешь.
- Вызывают меня.
- Куда?
- Звонит сейчас соседка Алика, ну, чья собака на тебя нападает все время, и беспокойным голосом говорит: «не мог бы ты со мной встретиться»? Так что пойду.
- Ничего, подождет. Садись, поешь.
Да уж, - какая разница, что там, у человека случилось, - весь мир подождет, потому что она, бабушка, так сказала. И совершенно не имеет значения – согласен ты с ней или нет. Она считает, что надо – и все тут. И даже, если она получала отрицательный ответ, который не совпадал с тем, который она дала себе за тебя, бабушка будет спрашивать или предлагать до тех пор, пока не добьется своего. И так во всем. Дед же ко всему относился философски, и по мелочам никогда не вмешивался. Был справедлив и немногословен.
Быстро поев, я спустился. У самых дверей стояла она. Наташка. Обыкновенная девчонка, жила через подъезд, младше меня года на два, познакомился я с ней через своего приятеля, с которым мы сошлись на компьютерах, и видимо, очень сильно я ей нравился. Но возраст у меня был дерзкий, казалось, что жизнь только начинается, и я встречу еще на пути много интересных девчонок, и уж получше Наташки. Поэтому на ее чувства старался не отвечать, вечно переводил разговор на заумные общие темы, и общение наше с ней получалось - постольку поскольку. Но Наташка долго не сдавалась, и однажды, в раннее летнее утро пошла на отчаянный шаг, на который идут даже не все мальчишки ради своих девчонок – на асфальте, у подножия девятиэтажки, под моим окном она написала огромными буквами мое имя...
- Ну, что случилось?
- Понимаешь, Гор, - она даже по имени старалась чаще меня называть, - у наших соседей умерла собака. Надо ее отвезти похоронить. У них машина есть, «Волга», а водителя нет.
- Хорошо поехали.
Так быстро согласился, чего особенного, скажете вы? Да, согласился. Так же быстро я ответил еще раз, месяца через полтора, но уже не Наташке, и по другому поводу, хотя уж там-то нужно было бы подумать много серьезнее.
Я взбежал по лестнице, Наташка со мной. Прошел в комнату, взял паспорт и водительское удостоверение. Вышла бабушка.
- Я приеду через часик, познакомься, это Наташа,- сказал я, засовывая документы в карман, - Пошли.
Мы вышли на улицу и направились к подъезду соседей.
- А где машина-то?
- Не знаю.
- А ехать куда?
- Сама ничего не знаю, - как они решат.
Заходя в квартиру, я протянул руку с порога Наташкиному брату.
- Через порог нельзя, – он, видимо, пришел помогать.
- Ну что?
- Сейчас Вовка подойдет.
Вышла его мать, заплаканная и уставшая:
- Вы поедете?
- Да, куда скажете.
В это время зашел Вовка. Вовку я знал в лицо, но мы с ним никогда раньше не общались. Просто парень из нашего дома. Впоследствии эта поездка свела нас на какое-то время, и мне открылась грустная его история: Вовка – бывший летчик, тогда ему не было и двадцати пяти, как его по состоянию здоровья списали на землю. Жизнь для него медленно угасала. То ли он не умел больше ничего, как летать, то ли не хотел больше ничего, но начал потихоньку пить, сначала один, потом с отцом, потом с матерью, а потом они все вместе. Смысл жизни для каждого из них был потерян: для Вовки небо, для родителей – Вовка.
- Сейчас пойдем. Ты права взял?
- Да, а где машина?
- В 19-м микрорайоне, в гараже.
- Наташ, мы пойдем за машиной, а ты оставайся здесь, не спорь, – сказал ей брат.
- Какая плата будет? – вмешалась Вовкина мать.
- Мне ничего не надо. Вы только Вовке дайте тысяч тридцать на штрафы гаишникам.
В узком коридоре стояла суета. Мать копошилась в кошельке, брат с Вовкой одевались, мы с Наташкой стояли тут же:
- Что с собакой-то случилось?
- Болела долго, ее лечили, денег сколько ушло, на капельницу, и вообще.
- А сейчас она где?
- На балконе лежит.
Выйдя из подъезда, решили идти пешком. Спускались вниз к реке.
Была ранняя весна, солнце растопило снег, и он хлюпал под ногами, превращаясь в серое месиво. Вовка вспоминал собаку, а я иногда задумчиво кивал.
Мне было девятнадцать лет, и самым ярким впечатлением моей жизни стало тогда поступление на первый курс университета. Все что я видел до этого – школа и дом, да соседский компьютер, в котором мало что понимал. Девушка, которая подарила мне мой первый поцелуй совсем недавно - была сестрой Алика, моего соседа, - того самого, с компьютером. И все это под неусыпным контролем моей бабушки, для которой я был что-то вроде кастрированного домашнего котика, смыслом существования которого было развлечение этой бабушки.
И вот в этот тесный мирок, где ничего не происходит, откуда нет выхода, вдруг врывается Наташка с взволнованным голосом… Я никогда не видел раньше ни мертвых собак, ни людей, и уж тем более не возил их. Права на вождение я получил только этой зимой, и машину водить на расстояния мне не доводилось. Нет, водить умел, конечно, - отец давал мне летом машину покататься по двору вокруг дома… «УАЗ» у него был. А тут «Волга». Но я был уверен, что справлюсь, и Наташка была уверена, потому что с ней-то на отцовской машине мы и катались.
Я вспоминал свой первый опыт, когда в двенадцать лет меня посадил за руль красной «копейки» теткин муж, и не на колени, а так – вот это был восторг! Вот тогда я и почувствовал вкус дороги. Теперь вы понимаете, почему я так быстро согласился?!
С мокрыми ногами мы вошли в подземный гараж, который больше напоминал сырые катакомбы:
- Что ищете, ребята? – спросило нас эхо из темноты.
- Седьмой гараж, - неуверенно сказал Вовка.
- Ты здесь сам-то хоть раз был? – поинтересовался я.
- Был, - так же нетвердо отозвался он.
Это была «Волга-2410», белая, такая, как я себе представлял. Я с детства мечтал иметь такой автомобиль. Вовкин отец купил ее лет восемь назад, но ездил редко, все время пил, и ею не занимался. У Вовки прав не было. В гараже она стояла вся раскрытая. Я смело зашел и начал хозяйничать. Вовка куда-то пропал, а Наташкин брат крутился рядом. Масса с аккумулятора была снята, и я боялся, что машина не готова к работе. Брат нашел и подал мне ключи. Появился Вовка.
Стартер крутил двигатель, но тот не схватывался. Вовка полез к бензонасосу:
- Я ее неделю назад заводил.
- Работала нормально?
- Ага, заводи.
Я осторожно выехал к общим воротам, Вовка пошел открывать. Осмотревшись, я понял, что не знаю, где что включается, и что где лежит. Весь автомобиль был забрызган грязью. Внутри был беспорядок. Выехав наверх, я нашел тряпку и протер фары, номера и ветровое стекло. День близился к завершению, а путь еще предстоял.
Когда в багажник погрузили мертвую собаку, были уже сумерки:
- Куда поедем?
- На кладбище.
- На какое?
- На северное.
- На человеческое?
- Да, она ведь у нас восемь лет прожила, как член семьи, - всхлипнув, ответила Вовкина мать.
Тронулись. Ситуация была приблизительно следующая: на чужой старой машине, в которой я не был уверен, с неизвестным количеством топлива, в ночь, с полным салоном людей и дохлой собакой в багажнике я ехал ее хоронить на городское кладбище. Я понимал, что на кладбище ночью с собакой нас никто не ждет, но очень хотелось верить, что эти взрослые люди знали что делали.
Мы выехали из города, трасса опустела. Пошел мокрый снег, и, попадая в свет тусклых фар, снежинки вспыхивали, как искры. Колеса резами слякоть, и не жалея грязных брызг обдавали редкие встречные автомобили. Меня беспокоил бензин. Датчик не работал:
- Сколько там в баке?
- Литров шесть было.
- А расход какой?
- Как у «Волги», наверное.
На заправку заезжать было поздно, да и с деньгами, видно, было не густо. Оставалось только надеяться, что Вовка ошибался в большую сторону. К воротам кладбища мы подъехали в полной темноте и одиночестве. Я не глушил двигатель, - боялся, что не заведется, - не хватало еще застрять здесь ночью.
Вовка с матерью пошли за служителем. Я прижался к вязкой обочине: «ну все… приехали!»
- Что такое? – спросила молчавшая всю дорогу Наташка.
- Да «сели» наверное.
- Чего ж ты, надо было на дороге оставаться, - встрепенулся Наташкин брат.
- Ты посмотри погода какая, не видно же ничего, въедет кто-нибудь нам на полном ходу в задницу, и место подходящее, - далеко возить не придется, - как-то невесело пошутил я.
- Где же они? – беспокоилась Наташка, - Вон, идут!
Возвращались они не одни, сзади плелся пьяный смотритель.
- Гор, - заглянув в салон, сказал Вовка, - послушай, он объяснит, куда проехать нужно, - я вышел навстречу.
Лица его не было видно, а только потертую грязно-бледную шинель. Скрипучий голос бросил мне: «Вот по той аллее езжай, а я подойду».
- Когда? – но он уже растаял за воротами в сыром тумане.
Машина медленно ползла по аллее, выбирая фарами придорожные ограды. Я не знал, правильно ли еду, но вдруг справа среди крестов мелькнула шинель, и неторопливо закачалась передо мной. Я ехал поступью следом, и эта процессия была нелепа. Смотритель свернул влево, но я остановился: всюду была слякоть, а застрять на этом «корыте» было пару пустяков. Шинель удалялась:
- Поехали, поехали, он, наверное, знает… - шепотом сказала Вовкина мать.
Я спустился с дороги, и колеса начали загребать грязь от свежих могил. В узкой алле нельзя было развернуться. Спутники мои молчаливо смотрели в окна. Смотритель остановился. Вовка вышел. За ним и мы следом. Наташка осталась в машине. Я подошел к старику. Он показал: «Вот здесь». В свете фар я заметил, что были вырыты маленькие углубления, запорошенные снегом.
- Что это?
- Это детские. Кому до полгола.
Ни крестов, ни могил. Мне стало нехорошо. Действительно, много ли надо, чтоб закопать кусочек мяса, завернутый в тряпку?
- Пойдем достанем.
Я вернулся к машине. Двигатель работал. Салон грела печка. Вовка и Наташкин брат пошли к багажнику, я сел в машину.
Старик принес с собой лопату, а другую вынул из соседнего холма. На дне ямки была вода, и жижа непослушно стекала с лопат.
- Мне страшно, - еле слышно сказала Наташка. Я поежился.
Сидя в теплой безопасной машине, я наблюдал за игрой света фар и тени. Закончив, смотритель воткнул лопату и, кряхтя, потребовал гонорару. Когда все уселись, я отрыл дверь, начал сдавать назад, стараясь попасть в свои следы – они и так уже слишком близко проходили от вечного покоя. Старик проводил нас до дороги и снова исчез.
Вернувшись в гараж, я долго не мог поставить непомерно большой автомобиль обратно в маленький бокс, - выезжать оказалось намного проще.
- Доброе дело сделал, - прощаясь, сказал Вовка, когда я протянул ему ключи.

В жизни мне приходилось ездить много больше и дальше, часто помогать людям, и не раз я слышал в ответ: «Спасибо, Гор, ты сделал большое дело!», но теперь, оглядываясь назад, по прошествии многих лет, я понимаю, что все это не такие уж «большие дела»…
А как же Наташка, спросите вы? Все хорошо, подружилась с парнем, вышла замуж, родила ему детишек.
А ты? Как и предполагал: жизнь моя была полна и удивительна, и я, действительно, встретил много интересных девчонок, остался с самой лучшей, купил себе белую «Волгу», и построил дом.
Холодными вечерами, в метель и вьюгу, любил сесть у теплого камина, и, поставив перед собой кружку с горячим чаем, обнять свою любимую и сказать ей: «Ты - мое большое дело!»
Надеюсь, дед меня видит.

Идея 1997 г.
Создано 2004 г.


))))V I P((((
 
starmusicДата: Пятница, 08.08.2008, 14:12 | Сообщение # 8
***Admin***
Группа: Администраторы
Сообщений: 4978
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Offline
Японская сказка
Святогор Богданов
Как счастлива птица на ветви сакуры,
так счастлив ее весенний цветок,
и жаль, что счастье их невозможно…

Однажды, в дни весеннего цветения, когда природа приображаясь, покрыла райские острова Идзу необыкновенными цветами, а горы - необычайным ароматом трав, на ветку сакуры, рядом с распустившимся цветком, села безмятежная птаха, и запела от счастья: «Посмотрите, какое солнце, посмотрите, какие горы, посмотрите, какое небо, посмотрите, как я счастлива рядом с этим прекрасным цветком!» «Как красиво ты поешь, чудесная птица! Я и не думал, что есть что-то прекраснее меня!» - сказал цветок, - «Как мне хорошо с тобой, чудесная птица!» «И мне хорошо быть рядом с таким прекрасным цветком! Такой красоты, я еще не видывала!» «Останься со мной, птица, мы встретим вместе закат, и ты споешь мне свою чудесную песню!»
И так много раз птица прилетала на ветку к прекрасному цветку, чтобы спеть ему свою песню, и снова они встречали закат. Как-то раз птица прилетела грустная и не стала петь. «Почему ты не поешь сегодня?» - спросил цветок. «Послушай, мы так счастливы вдвоем, и я хочу построить гнездо на твоей ветке, чтобы мы всегда были вместе!» «Но когда ты будешь строить гнездо, ты перестанешь петь мне свою чудесную песню?» «Да, мне нужно будет много трудиться.» «А кто же будет каждый день петь такому прекрасному созданию как я?» Птица ничего не ответила. «Нет, пожалуй, твое гнездо будет заслонять мою красоту», - сказал цветок. «Но ведь ты не будешь вечно прекрасным!», - обиделась птица, - «Лето когда-то кончится…» Но цветок молчал. Тогда птица вспорхнула, и улетела. А с покачнувшийся ветви устремился на землю первый лепесток…

Создана в августе 2004 г.


))))V I P((((
 
Starmusic Форум » AllMusic Новости » ALL POPULAR MUSIC Новости » Святогор Богданов (СТИХИ-Проза Святогора Богданова Авторадио)
Страница 1 из 11
Поиск:


| Copyright MyCorp © 2017 | |